В редакцию Naviny.by обратилась МаринаСкачко — в 2013 году она потеряла ребенка в больнице Марьиной Горки. Роды у нее принимала та же врач, что и у Марины Джуглий в Новополоцке

В редакцию Naviny.by обратилась МаринаСкачко — в 2013 году она потеряла ребенка в больнице Марьиной Горки. Роды у нее принимала та же врач, что и у Марины Джуглий в Новополоцке. Ее ребенок погиб в 2015-м. Ни в этот день, ни на следующий Евгения Николаевна ко мне не пришла. 19 декабря 2015 года в Новополоцке при родах погиб ребенок. Tashik, у меня первая беременность оборвалась на 23-ей неделе — для меня это была смерть моего ребенка, в роддоме я была в полусознательном состоянии.

Меня повезли в больницу, но не в инфекционное, как я предполагала, а в акушерское отделение. Мы, конечно, обсуждали с Анной Николаевной трагедию, — добавляет Артем. — Она была в шоке. Говорила, что ребенка можно было спасти, приложив усилия». Марина, кстати, писала доктору Княжище в социальных сетях. Спрашивала, почему она не боролась за жизнь ребенка, почему не пришла узнать, как состояние пациентки после наркоза.

В новополоцкой больнице, ссылаясь на медицинскую тайну, отказываются от комментариев о результатах служебной проверки по факту смерти ребенка Марины Джуглий. Если так работают медики в столице, не удивлюсь, что на периферии заявили как в статье — «ничего не докажете» на смерть ребёнка… Во-вторых, здесь в статьях смешивается с грязью невиновный человек. Сил и здоровья тебе и пусть у тебя все будет хорошо.

Когда мы узнали через год о еще одной беременности, то решили рожать, хоть и двое детей в наши планы не входило, особенно по финансовым соображениям

Марина Скачко рассказывает, что стала на учет в 6 недель беременности. У всех нормально всё, а мне стало плохо: бегала часто в туалет». В отделении женщину встретила молодой специалист акушер-гинеколог Евгения Княжище, которая сразу начала осмотр. Я пыталась объяснить, что отравилась, долго просидела в туалете.

На все мои слова был холодный ответ: «Ты врач? Ты не врач. Я сама знаю, что делать. Супруг Марины Артем в этот момент находился в коридоре. Я зашел в кабинет, когда врач вышла оттуда, — вспоминает он. — Жена сидела на кресле, всё было в крови. Я помог ей встать. Только в этот момент я начала кричать от боли. Анестезиолог, мужчина, начал хлестать меня по щекам. Княжище при этом на меня кричала: «Заткнись!

Я в этом уверена», — отмечает Марина

В тот день, когда я поступила в больницу к доктору Княжище, у меня не было схваток. Просит прощения, что не удалось спасти жизнь человека, мол, мы сделали всё, что могли. Но в нашем случае ничего такого не было. Ни я, ни жена вообще больше не видели доктора Княжище.

По крайней мере мне так кажется.Неужели это только У МЕНЯ горе? Я понимаю, что это ДЛЯ МЕНЯ ребенок жил 9 месяцев, а ДЛЯ НЕГО он просто не родился

Но только ни в моем случае. Я так понимаю, доктору было все равно, что со мной, хотя отходила я очень тяжело, перевернуться даже не могла», — вспоминает собеседница. Я спросила, почему мне не поставили пессарий, беременность можно было сохранить. Пробыв в больнице два дня, Марина Скачко решила ехать в областной роддом. Я понимала, что нормальную помощь в Марьиной Горке мне не окажут, — говорит она. — А в областном работает доктор Анна Фокина.

Трагедия в семье Скачко произошла в то время, когда в Минске происходило разбирательство по факту смерти пациентки в частном медцентре «Экомедсервис». Супруги размышляли, стоит ли им жаловаться на действия доктора Княжище, обращаться в правоохранительные органы.

Однако публикации о смерти сына Марины Джуглий в Новополоцком роддоме заставили всё вспомнить. В документе указано, что у Марины был выкидыш, вес плода — 480 грамм. Служебную проверку по факту не проводили. Евгения Николаевна отвечала, что сделала всё, что могла. В той ситуации, по ее мнению, нужно было спасать роженицу, что она и сделала.

И потом каждый день заходила в палату, пока я была в отделении

А меня завезли в гинекологию. Два месяца назад Марина и Артем стали родителями. Беременность в этот раз также проходила спокойно, но на 28 неделе во время УЗИ у Марины обнаружили раскрытие. Пока я собралась, пока доехала, прошло несколько часов, — вспоминает она. — Меня посмотрел доктор и сказал, что родить я могу в любую минуту. И добился, чтобы в 23 часа меня приняли в «двойке». В «двойке» мне, кстати, поставили пессарий.

И если вина Евгении Княжище будет доказана, ее должны отстранить от медицинской практики — это мое мнение. Тем временем в социальных сетях широко обсуждают трагедию в Новополоцке. В большинстве своем действия врача Евгении Княжище критикуют, однако есть и отзывы с благодарностью.

Помню, когда ехали в машине скорой помощи, я чувствовала шевеление ребенка. Хочу подчеркнуть: два месяца назад я родила ребенка. Потом мы с ним откровенно поговорили и оказалось, что все это время он как будто потерял смысл жизни и только сейчас его заново нашел. А детей он не хотел, т.к. боялся заново пережить эту неудачу.