Небесное Искусство

Н а р о д, с в и т а, с т р а ж а и т.п. В с е. Ура, королю! И е т т е р. У нас заведено, что каждый… З о о с т. А ну стреляй, пора уж кончать! Выпивать — это как читать. На днях дал мне прочитать книгу «Наука выпивать с пользой для здоровья.» Читаю второй день с большим удовольствием.

В 20-е годы советские ученые добились ошеломляющих результатов. Уж лучше бы они унесли все деньги и драгоценности!» — будто бы воскликнул в сердцах Кикабидзе. А кроме того, хорошо закусывать фруктами, например, мороженой хурмой. В 1990-е гг. вышла его «Кухня холостяка», выдержавшая несколько переизданий. Сейчас очень модно разбираться в вине. Вместо того чтобы пить его, наслаждаться и молчать, они «разбираются». Похмелье у меня бывает, когда пью какие-то гадости.

Мой друг Аркадий Спичка

Многие думают, что это самое плохое, что может быть в вине. На самом деле это самая невинная добавка. Когда ты подросток, то пьешь все что угодно. Это был фактически новый юмористический жанр, а изобрели его студенты-филологи Аркадий Спичка, Михаил Зубков, Александр Наровлянский и Борис Норман.

SPBSJ.RU – сетевые ресурсы профессиональной журналистики

Эта невиданная вольница потом со временем привела к тому, что на редактора написали анонимку самому Романову. Гораздо серьезнее, чем к тому располагала зарплата и требовал формальный ранг издания. Было на редкость жаркое лето. Ехали в электричке, в ногах у Аркадия Матвеевича стояла заимствованная из скороходовской столовой громадная кастрюля с лично им замаринованным мясом для шашлыка. Дороги никто не знал, шли через лес и так горланили, что Магда на даче услышала и сама нас нашла. Какой был шашлык, какой самовар, какие пироги с черникой!..

Организм боролся за жизнь, и как раз в эти дни вышел тираж последней книги Аркадия Спички «Застолье холостяка». Издатель ее Вася Соколов сокрушался: «Как же я не успел!» Они с сыном Аркадия Мишей, ныне популярным радио- и телевизионным ведущим, понесли сигнальные экземпляры на поминки в Дом журналиста.

Богач пожаловался Нихаванди, и тот дал ему из своего кармана один дирхам и попросил отдать первому встречному. Г р а ф Э г м о н т, принц Гаврский. М а к и а в е л л и, секретарь правительницы. К л э р х е н, возлюбленная Эгмонта. Б р а к е н б у р г, молодой бюргер. Три черных круга, куда вам до меня! В нынешнем году я буду мастером.

Р о й с ю м. Да, доложу я вам! Стреляет не хуже своего начальника, Эгмонта. Б о й к. Я человек пришлый, да вдобавок король, что мне ваши законы и обычаи! За здоровье вашего величества! Именно вашего… Его десница простерлась над божьим миром из конца в конец, всем он был и всем ведал, а встретит тебя и приветствует, как сосед соседа, если же ты испугался, он этак ласково с тобой…

Он гулять ходил или верхом ездил, когда ему вздумается, а свиты с ним было всего ничего. И е т т е р. Он здесь являлся народу не иначе как в торжественном облачении и при всех королевских регалиях.

Бойк, тебе положено первому выпить за его здоровье! И вдруг точно с неба — бах! бах! От устья реки пушечные ядра так и посыпались на французов. Все сметено с лица земли, все сброшено в воду! Француз — не успеет воды хлебнуть и мигом на дно, а мы, голландцы, за ним ныряем. Вот этим-то миром вы обязаны нам, вернее, великому Эгмонту! И е т т е р. Она умна и во всем знает меру; одно плохо — очень уж льнет к попам. Не без ее старанья у нас прибавилось четырнадцать штук новых епископских шапок. На что они нам сдались?

З о о с т. Честное слово, достойнейшими женщинами дарит нас этот дом. Да здравствует правительница! Р о й с ю м. Упокой, господи, его душу! Вот был король так король! Р о й с ю м. Да дарует господь долгую жизнь нашему всемилостивейшему королю и повелителю. Р о й с ю м. Сен-Кентен — это была моя последняя битва. Я насилу выбрался, едва тащил свое оружие.