Таким образом, Голландия стала первой страной, имеющей закон об эвтаназии и самоубийстве при врачебном содействии

Таким образом, Голландия стала первой страной, имеющей закон об эвтаназии и самоубийстве при врачебном содействии. Именно на этом в конечном счете и основывается регулирующая роль нравственности как в индивидуальной жизни человека, так и в его отношении к смерти.

В этом случае можно говорить о так называемом предписываемом самоубийстве. В последующем государство пыталось регламентировать порядок самоубийства. Во второй фазе осуждение носит абсолютный характер и не допускает никаких исключений». Человек — элемент системы, и какие-либо самостоятельные поступки допускаются только при одобрении всей системы.

Если нет, если причины поступка носят уважительный характер, то возможно и санкционирование самоубийства. Верхом социального одобрения самоубийства выступает государственное финансирование ухода из жизни (как в приведенном примере — оплата цикуты). В 452 г. Арльский собор признал, что самоубийство — результат дьявольской злобы. В 563 г. на Парижском соборе были закреплены карательные санкции.

В последующем большинство стран отказалось от применения репрессивных мер к неудавшимся самоубийцам, однако практика казней была заменена на практику изоляции и принудительного лечения. Стоит вспомнить также подвиг Александра Матросова, своей грудью заслонившего амбразуру дота. В таких случаях никто не говорит о самоубийстве. Следует оговориться, что самоубийство совершается, как правило, целенаправленно и осознанно.

ХХ век называли веком техники и информации. Логическим продолжением этого вопроса, как правило, выступает дискуссия о допустимости эвтаназии. Если исходить из предпосылки свободы волеизъявления личности, в том числе по вопросу распоряжения собственной жизнью, то тогда нет необходимости в оказании медицинской помощи самоубийцам-неудачникам.

Устанавливается порядок определения смерти, патологоанатомических вскрытий, но нет понятия самоубийства. Однако в большинстве случаев самоубийство не обусловлено наличием тяжкого психического расстройства.

В целях его предотвращения деонтология предписывает соблюдать осторожность при извещении пациента об истинном диагнозе и прогнозе заболевания. При совершении самоубийства права никаких других лиц, кроме самоубийцы, не нарушаются. Если толковать правило буквально, то оказание медицинской помощи в случае самоубийства недопустимо, пока сам гражданин, если он находится в сознании, не даст на то согласие.

Вышеизложенное подтверждает, что трактовка самоубийства по аналогии с заболеванием дает «сбои» в предмете и методе правового регулирования. В противном случае вся экстренная медицинская помощь ставится вне закона. Сам факт наличия вреда для жизни и здоровья гражданина является условием медицинского вмешательства. В таком случае включается Закон РФ «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании», когда болезненное состояние может повлечь причинение вреда своему собственному здоровью.

Вопрос о необходимости применения эвтаназии остается открытым. В Российской Федерации существует резкий перевес общественного мнения в сторону ярых противников эвтаназии. Кроме того, фактор неизлечимости болезни, который и определяет такой радикальный выбор, как эвтаназия, весьма относителен в эпоху открытий и достижений в области медицины.

Таким образом, сегодня философские размышления о жизни и смерти оказываются необходимыми и для решения конкретных проблем, возникающих в связи с развитием биологии, медицины и здравоохранения. Причем право оценки «бесцельности» дается обществу (и подкрепляется мнением соответствующего врача).